21:31 

Легенда меняется

alena1405
А если нет разницы, то зачем?..
Фанфик.

Название: "Легенда меняется"
Фандом: Legend of the Galactic Heroes
Автор: alena1405
Комментарий: для Net-A по заявке.
Персонажи: Фернер, Оберштайн, ОМП, упоминается ОЖП
Категория: джен
Предупреждение: АУ. Четвертый канон! Используются фрагменты матчасти из третьего спектакля, в связи с чем возможнa АУ относительно романного канона. Потенциальная "оживлялка".
Таймлайн: в рамках 2-3 сезона сериала.
Объем ~ 2000 слов.



Изредка, для разнообразия, Фернеру нравились задачи, не требующие нестандартных решений: четкие распоряжения с указанием результата, который требуется получить. Выполнять такие приказы можно было в фоновом режиме, действуя по предписанному алгоритму, при этом занимая активную часть рассудка чем-то более увлекательным. И очередное задание, на первый взгляд, показалось ему именно таким. Что может быть проще, чем завершить уже частично заполненную таблицу, даже если ради этого придется немного попутешествовать и пообщаться с незнакомыми людьми?
- Разведки в Империи нет, - такой была вводная Оберштайна к новому приказу.
Фернер кивнул, молча признавая справедливость этого утверждения. В Империи действовало множество следящих, карательных, полицейских служб, но их деятельность большей частью была направлена против собственных граждан. Разведки, предназначенной для работы на территории Альянса, не существовало.
- Официально, - продолжил Оберштайн, - Но есть закрытая информация: более сотни лет назад были созданы негосударственные структуры, деятельность которых частично отвечает задачам служб разведки. Организация малоэффективна, не предназначена для ведения подрывной деятельности или внедрения агентов на ключевые посты в службах противника, но информаторы работают, и могут быть нам полезны.
- Задача – собрать список информаторов, - понял Фернер, глядя на таблицу, где лишь в двух строках были заполнены почти все поля, - И наладить с ними контакт.
- Именно, - подтвердил Оберштайн, - Полагаю, список не будет слишком пространным. Даже в этих структурах большинство агентов работали как внутренняя секретная служба, предназначенная для выявления инакомыслящих на территории Империи. Но два-три специалиста, действующих на территории Альянса, в каждой группе должны быть.
Таблица была разбита на четыре блока, где для трех групп указывались их кодовые названия и имена кураторов, для четвертой группы – её название и полная контактная информация на двух агентов.
- Эти двое работают на приграничных, но не имеющих стратегической важности планетах, - заметил Фернер.
- Да, - согласился Оберштайн, - Свяжитесь с кураторами остальных групп, возможно, у них есть кто-то, внедренный на Хайнессен. У «овчарок» возьмите полный список агентов: это самая адекватная команда, нам пригодятся все, даже те, кто работают на территории Империи.
Фернер и не пробовал сдержать улыбку: кодовые названия рабочих групп очень его позабавили. «Овчарки», «ротвейлеры», «доберманы»…
- А кто куратор «гончих»?
- Я, - ответил Оберштайн.
Улыбка сбежала с лица Фернера. Зачем он спросил? Теперь это задание простым уже никогда не станет.
* * *
Через несколько дней Антон знал всю предварительную информацию. Много лет назад, одному из наследников престола пришла в голову идея «поиграть в разведчиков». Кайзер-отец не стал возражать, и позволил отпрыску сформировать потешную команду «секретных агентов» из четверых его приятелей. Прошло время, наследник вырос и стал кайзером, но так и не прекратил своих «секретных» игр с друзьями детства; закрытые государственные указы закрепили статус четырех разведгрупп, в которых должность куратора передавалась по наследству от отца к сыну. Никто из последующих кайзеров не счел нужным отменять эти указы: дополнительные службы информаторов никогда не бывают лишними.
Обсуждать эти сведения с Оберштайном Антон не решился: тот не любил, когда ему задавали лишние вопросы, поэтому все данные пришлось добывать у других кураторов. «Ротвейлеры» и «доберманы» поделились только краткой историей службы и списками действующих агентов; эти двое были уже людьми в возрасте, оба осторожничали и ничего лишнего старались не говорить. Куратор «овчарок» оказался более разговорчивым, ему не было ещё и тридцати, и он лишь недавно занял свой пост.
- Я никогда не встречался с Паулем, - между делом сообщил он, - Видел только его отца, тот приходил к моему, когда я был ещё подростком.
- И что это был за человек? – спросил Фернер.
- Суровый! - ответил собеседник, - Да… я хорошо помню, как он со сдержанным гневом говорил, будто бы сын его опозорил. И как мой отец ответил на это: «Молодой человек всего лишь виртуозно отработал навязанную ему легенду»
- Легенду? – живо заинтересовался Антон.
- О… это традиция нашей секретной службы! В молодости будущий куратор обязательно проходит стажировку в роли простого агента. Полтора-два года, обычно – на территории Империи. При этом каждому назначают легенду, наименее отвечающую его психологическим и социальным наклонностям. Представьте: меня, столичную штучку, на два года загнали на патриархальную планету помощником ветеринара! Как выжил – не представляю…
- А где проходил свою стажировку Оберштайн?
- На Феззане, - охотно поделился собеседник, - Но подробностей я не знаю. Мне в то время было всего тринадцать, отец ещё не посвящал меня в дела службы, а потом это стало уже делом прошлого, кто же знал, что Пауль впоследствии так высоко взлетит?
* * *
Получив список агентов, наладить контакты с ними было уже делом техники, Фернер справился с заданием быстрее, чем рассчитывал. Но, передавая Оберштайну полученную информацию, Антон всё-таки не удержался:
- Разрешите вопрос?
- Разрешаю.
- Какой была ваша легенда во время стажировки на Феззане?
Оберштайна вопрос нисколько не удивил: то ли он просто не подал виду, то ли был готов к тому, что Фернер обязательно начнет копать не только в направлении полученного задания. В свою очередь, его ответ тоже не удивил Фернера: в установку «наименее отвечающую психологическим и социальным наклонностям», он попадал идеально.
- «Бедный студент, отчисленный за неуспеваемость с гуманитарного факультета, ищет работу в рекламном агентстве», - сообщил Оберштайн.
Антон мысленно восхитился, попытавшись применить к своему шефу определения «бедный студент», «отчисленный за неуспеваемость» и «рекламное агентство», но и слова «виртуозно отработал легенду» он тоже помнил.
- И в каком агентстве вы работали? – спросил Фернер.
Это был уже не разрешенный вопрос, но ему повезло.
- «Дарвин», - кратко ответил Оберштайн, как всегда, без эмоций, но Антон понял, что разговор на эту тему закончен.
Вернуться к этому вопросу пришлось несколько позже, при куда более печальных обстоятельствах.
В Феззанском теракте Оберштайн пострадал не только физически: казалось, он не готов был простить себе, что не предвидел и не предотвратил опасность. Выслушав доклад о гибели Сильверберга, он не промолчал и не ответил по обыкновению односложно, в его голосе даже эмоции зазвучали, когда он сказал:
- Я мог узнать об этом заранее. Такая была агентурная сеть: два уровня, перекрестное резервирование… Всё потерял!
Судя по его тону, вместо последнего слова он мысленно употребил более крепкий синоним. Вероятно, так на него действовали лекарства.
- Невозможно всё всегда держать под контролем, - возразил Фернер, - Пятнадцать лет прошло!
- Я бываю на Феззане минимум раз в два года, - неожиданно признался Оберштайн, - Была возможность поддерживать контакты, но…
Эта информация стала для Фернера откровением. Он выяснил многое из истории «феззанской стажировки» своего шефа, но о том, что Оберштайн и после бывал на Феззане, ему известно не было.
- Возможно, что-то ещё удастся восстановить, - словно размышляя вслух, проговорил Оберштайн, потом посмотрел на заместителя и твердым тоном распорядился, - Фернер! Возьмёте ключ во втором правом ящике моего письменного стола, на нем указан номер арендованного бокса на складах космопорта. Там у меня остались некоторое документы, коробка с надписью «Прочее», доставьте её мне.
- Так точно! - с энтузиазмом ответил Антон.
Без сомнения, ему удастся самому ознакомиться с этими документами, прежде чем передать их шефу. Разумеется, сам Оберштайн тоже это понимал.
* * *
Бокс на складе был арендован на имя Штефана Ноймана, Фернер в свое время выяснил, что Оберштайн проходил стажировку под этим псевдонимом. Сразу после памятного «задания о разведчиках», Антон добыл информацию о сотрудниках рекламно-продюсерской студии «Дарвин», сопоставил с этим списком данные о пассажирах космопорта, и вышел на одного-единственного подходящего фигуранта. На архивном видео-портрете можно было даже уловить некоторое сходство, если знать с кем его сравнивать. Пятнадцать лет назад Оберштайн красил волосы в светло-коричневый цвет, а на глазах носил односторонние карие линзы, полностью скрывающие красные проблески его электронных зрачков, оставалось только удивляться, почему он не носит такие в повседневной жизни.
Фернер рассчитывал увидеть на складе что-то вроде банковской ячейки, разве что укрупненных размеров, но обнаружил сдвоенный грузовой контейнер три на двенадцать метров.
- Да здесь жить можно! – присвистнул он, входя в просторное помещение.
Тут действительно было почти всё необходимое, кроме воды и пищи. Множество коробок на стеллажах, одежда в пылезащитных чехлах, аккуратно развешенная на кронштейнах, небольшой столик с компьютером устаревшей модели, но явно в рабочем состоянии, узкая кушетка у стены. Всю дальнюю часть бокса занимал полупрозрачный пластиковый купол вытянутой формы, Фернер как-то видел аналогичные на одной из вилл Брауншвайга, поэтому знал, что под такими куполами в инертной атмосфере хранятся автомобили, которыми владельцы редко пользуются. Антон подошел поближе, попытавшись разглядеть машину под куполом, но сквозь призрачную дымку угадывался только темный цвет и общий контур небольшого автомобиля.
Фернер быстро нашел на стеллаже коробку с надписью «Прочее» и перетряхнул её содержимое, обнаружив несколько папок с анкетными данными самых разных людей, по всей видимости, это и была прошлая агентурная сеть Оберштайна. Пользуясь случаем, Антон пошарил в других коробках, отмеченных датами в формате год-месяц, в них оказались подборки глянцевых журналов и рекламные диски студии «Дарвин», и Фернер пришел к заключению, что это рабочая документация сотрудника агентства, известного под именем Штефан Нойман. Антон так и не выяснил, чем именно Оберштайн занимался в агентстве, вероятно – готовил материалы для рекламных журналов, и обнаруженная печатная продукция вполне это подтверждала.
- У вас там автомобиль, - как бы невзначай сказал Фернер, после того, как вручил шефу коробку с документами.
- Да, галоша, - небрежно отмахнулся Оберштайн, сосредоточенно изучая доставленные бумаги.
- Дадите покататься? –попросил Антон, - Надоело по каждому пустяку служебную машину дергать.
- Берите, - кивнул Оберштайн, - Ключ от саркофага в том же ящике стола. Только прежде организуйте новый регистрационный номер, нынешний был излишне засвечен пятнадцать лет назад. И… оденьтесь в гражданское, к этому автомобилю военная форма не идет.
Фернер так обрадовался полученному разрешению, что лишь краем сознания подивился: какая разница, что надето на водителе маленькой городской машинки? Озарение снизошло на него в тот момент, когда саркофаг открылся.
- «Галоша»… - вслух сказал Антон, глядя на автомобиль и не веря своим глазам.
АМВ «Файер», штучные экземпляры, ручная работа. Таких изготавливали не более десятка в год, и каждый был мечтой любого имперского парня от пятнадцати и до бесконечности. За темный цвет корпуса и красную обивку салона злые языки называли их «галошами». Из зависти, конечно. Не каждый может позволить себе машину, стоимостью как хороший домик в окрестностях столицы. Тут же стала понятна и оговорка Оберштайна насчет военной формы. Для этого автомобиля не всё равно, как одет человек за рулем. По городу на таких ездили только с открытым верхом. По гоночной трассе носились со скоростью звука.
* * *
Фернер снова навестил палату Оберштайна уже поздним вечером. Шеф определенно чувствовал себя немного лучше, и тут же начал отдавать распоряжения, с кем из граждан Феззана, по списку, следует попытаться установить информационное взаимодействие. Антон кивал, делая пометки в своем планшете. Он честно пытался сосредоточиться на новом задании, и задавить в зародыше все свои вопросы о спорткаре, о студии «Дарвин», и о том, что пятнадцать лет назад Оберштайн был хорошо известен на Феззане, но вовсе не под именем Штефан Нойман.
Оберштайн сам перевел разговор, заметив рассеянность заместителя.
- Как вам автомобиль?
- Просто мечта! – искренне ответил Фернер, - Вернул его на место, ключ положил обратно в ящик.
- С ним что-то не так?
- Всё прекрасно, просто мы с ним друг другу не подходим.
- Отчего же?
- Представьте такую сцену: сегодня в ресторане я познакомился с симпатичной женщиной. Жизнерадостная, спортивного сложения, наделенная, но не перегруженная интеллектом, всё, как мне нравится. И было очевидно, что я ей тоже интересен. После обеда я предложил её подвезти, перед кем же ещё похвастаться эксклюзивным спорткаром? А она, увидев машину, всплеснула руками и воскликнула: «Ах! У вас автомобиль такой же, как у Пола Шайна!» И всё. У неё звезды в глазах, но светят они не для меня.
Молчание было недолгим, но продуктивным, каждый потратил несколько секунд на оценку всего, что теперь известно собеседнику.
- Вас задело, что я вам об этом не рассказал? – спросил Оберштайн.
- Нет, - ответил Фернер, - Я был бы доволен, если бы раскопал эту информацию сам, а не благодаря случайной подсказке. Просто уникальный случай, когда можно было применить навыки следователя, не полагаясь на визуальную составляющую. Потому что внешне Пол Шайн не имеет почти ничего общего ни со Штефаном Нойманом, ни… Как вам это удается?
- Не мне, - ответил Оберштайн, - В студии «Дарвин» очень хорошие стилисты.
- При чем тут стилисты? – с досадой спросил Фернер, - Дело ведь не только в одежде и прическе. Я посмотрел видео, там всё – иное. Оживленная мимика, экспрессия, улыбка! Как? Откуда?
- Это лишь отголосок той рабочей легенды о легкомысленном и неудачливом студенте, - ответил Оберштайн, - Надо было соответствовать образу.
- Но Пол Шайн – не неудачник! – возразил Фернер, - Он – звезда студии «Дарвин».
- Бывшая звезда, - поправил Оберштайн, - Звезды горят, пока могут собирать стадионы. А всё, что сейчас светит Шайну – это зал на пару тысяч мест.
- О да, новая знакомая уже вручила мне рекламную листовку. Сольный концерт, только для членов фан-клуба. Иду в качестве её сопровождающего. Успеете восстановиться за три недели?
Оберштайн пожал плечами.
- Почему нет? Голос не пострадал.
- А слух? – поинтересовался Фернер, - Вы под взрыв попали!
- Слух проверяли, всё в порядке.
- Поздравляю, - проворчал Антон.
- Спасибо. Уверены, что хотите прийти на сольник? Я не думаю, что такая музыка в вашем вкусе.
- Вы меня отговариваете?
- Нет. Но теперь, когда вам все известно, для меня будет удобнее, если вы прикроете моё отсутствие в министерстве, пока Пол Шайн занят творческой деятельностью.


@темы: Legend of the Galactic Heroes, фанфики, джен

Комментарии
2016-08-08 в 19:15 

Исфин
Зверь самый лютый жалости не чужд. Я чужд. Так значит я не зверь...
Ух ты! С необычной стороны взгляд на Пауля , интересно. Мне очень понравилось, пишите еще! :)

2016-08-09 в 12:36 

alena1405
А если нет разницы, то зачем?..
Исфин, Спасибо! *_* Это был фик "к дате", ещё не оживлялка, но идеологическая платформа под неё ^_^

   

Миры Танаки

главная