02:09 

Дошли руки выложить

Stakkars
Великое Дао, скажи, пожалуйста: какого хрена?!
Название: Визитер
Автор: Stakkars
Жанр: кроссовер
Фэндом: "Легенда о героях галактики", цикл Г.Л.Олди "Бездна голодных глаз", повесть "Мастер".
Таймлайн: постканон для обоих канонов.
Рейтинг: отсутствует
Отказ от прав: Все права на героев принадлежат господину Танаке, а так же господам О. Ладыженскому и Д. Громову.
Саммари: магистр Собеседник всегда умел слушать.
Предупреждение: некоторым образом бред.

Визитер


Сумерки по-хозяйски накрывают комнату, скрадывая расстояние до темных стен из простого дерева, скругляя очертания мебели и смягчая черты сидящего в легком плетеном кресле мужчины: сливая в одну складки темного плаща, вольно струящегося до пола, и скрадывая жесткую усмешку во взгляде. Мужчина говорит - негромко, медленно, словно пробуя слова на вкус, и низкий голос его - из тех, что принято называть командными - то гремит отзвуками уходящего грома, то рокочет тихим шепотом отступающего от скал прилива.
Его собеседник - невысокий, темноволосый, в простой рубахе и брюках, - сидит прямо на полу, возле крохотной жаровни, и жаркие угли зажигают багровые отблески в непроницаемом взгляде его серых, спокойных глаз.
Мужчина в кресле говорит о войне. О далекой и совершенно нездешней, потому что эта крохотная уютная комната с ее нахальными сумерками неспособна вместить громадные силуэты звездных кораблей и яркое пламя лазерных выстрелов. И миллионы смертей, уходящих в никуда во имя великой цели - они тоже не влезают в эту комнату и в этот вечер, становясь ненужными и страшными в своей нелепости.
Сталь команд и отблеск чужой смерти на внешних экранах, холодная игра разума и стремительная переменчивость бескрайнего поля боя - сейчас и здесь, война бьется в чужом, бесстрастном голосе, пытаясь вырваться, вспыхнуть снова... и отступает, бессильная перед вечными в своей простоте и спокойствии отблесками огня на черной решетке жаровни, перед легким прозрачным парком, поднимающимся над крохотными белыми чашечками.
Собеседник разливает чай медленно, аккуратно, и его ловкие, привычные движения гасят эхо заглянувших в этот дом сражений, легко вплетаясь в ритм чужого рассказа и замедляя его, и мужчина в кресле замолкает.
- Чаю? - просто спрашивает хозяин дома и, не дожидаясь ответа, протягивает одну из крохотных белых чашечек - открыто и легко, снизу-вверх, не пытаясь подняться на уровень сидящего гостя.
Мужчина в кресле вежливо кивает и принимает угощение - послушно склоняясь вниз, - и синяя ткань плаща коротко шелестит вслед его движению.

Чай горяч и темен, он горчит на губах и слегка вяжет нёбо, вплетая свой вкус в тишину и уют старого дома, как часть спокойного, молчаливого внимания, что так естественно отдает гостю странный хозяин.
Мужчина в кресле держит чашку аккуратно, и в этом привычном изяществе - не задумываясь, мимоходом, - видна привитая когда-то изысканность манер, скрытая холодной воинской сдержанностью, уже давно ставшей второй натурой, въевшейся в плоть и кровь.
- Я прихожу сюда уже... третий раз, правильно? - короткая заминка почти незаметна - след неуверенности, непривычной для этого властного голоса, но хозяин слышит и ее, он вообще умеет слушать, этот невзрачный с виду человек в простой одежде - и молча кивает. - Третий раз. И я до сих пор не знаю вашего имени. А вы так и не спросили моего.
- А разве это так важно? - мимолетно улыбается сидящий на полу. - Имена редко открывают суть вещей... и людей. Но если ты хочешь, можешь называть меня Собеседником - так меня когда-то прозвали другие, приходившие сюда до тебя. А что насчет твоего имени... сколько из него ты готов принять добровольно и до конца, с уверенностью сказав: "да, это суть я"?
Мужчина в кресле молчит, обдумывая непривычный вопрос, и тонкие, длинные пальцы его рассеянно поглаживают теплый фарфор чайной чашки.
- Все, - наконец говорит он, слегка удивленный. - Я не люблю свое имя, но оно все - суть меня.
- Это хорошо, - и снова ускользающая, задумчивая улыбка меняет на миг черты хозяина дома, делая его мудрее и старше на глазах. - Но вся ли твоя суть в нем?..
И задумчивое молчание становится ему ответом, легко наполняя тишину этого бесконечного, странного вечера.
- Нет, - признает гость.
- Значит, было что-то еще? - Собеседник спрашивает негромко, почти без интереса, чувствуя, как тверда стена, которой отделяет себя от мира сидящий перед ним человек, и не пытаясь пробиться за нее - не пустят. Нельзя направить извне - не этого, холодного, усталого и сильного, можно только слегка намекнуть, заронить мысль... а потом слушать - да, это хозяин дома умеет лучше всего.
- Было, - гость вдруг коротко улыбается, словно в ответ своим мыслям, и взгляд его странных, разноцветных глаз на миг теплеет, становясь близким и открытым.
Сидящий на полу коротко кивает и молчит - совершенно естественно и уютно, не глядя на человека, чье имя не пожелал слышать. В его молчании нет ожидания, только привычная готовность принять чужую историю, если она будет.
Мужчина в кресле тоже молчит, но совсем по-другому - уйдя в себя, и багровые отсветы гаснущих углей пляшут искрами в его непроницаемом, закрытом от мира взгляде. Он еще не готов рассказать об этом своем "что-то еще", которое сумело стать частью его сути наравне с именем - наверняка громким и известным, у таких людей не бывает других имен.

Время тянется - бесконечное и незаметное здесь, в этом странном вечере, и даже сумерки не торопятся сгущаться, послушно застыв на грани между вечером и ночью. Кажется, в комнате не меняется ничего - вечность ненавязчиво проглядывает за привычными и простыми вещами, уютными и близкими - холодная и нездешняя вечность.
- Мне пора, - наконец говорит гость, отставляя пустую чашку на крохотный низкий столик, выступающий из полумрака по соседству с креслом, и легко поднимается на ноги - багровые отсветы жаровни мимолетно загораются в серебряном шитье его мундира и тут же гаснут, словно отпуская чужака из устоявшегося мирка этой комнаты.
Собеседник кивает и тоже поднимается на ноги. Он невысок - едва по плечо рослому воину, и всем своим обыденным видом совершенно ни к месту рядом с помпезной красотой и торжественностью черного мундира и синего парадного плаща.
Они стремительно пересекают комнату и узкий, темный коридор, уводящий прочь от теплого сияния угасающих углей. Дверь тихо и, кажется, слегка недовольно скрипит, выпуская мужчин наружу - на низкое деревянное крыльцо с высокими перилами, любовно украшенными замысловатой резьбой.
- Мне порой кажется, что я когда-то умер, - вдруг говорит гость, глядя на прямую дорогу, убегающую от крыльца вдаль - до горизонта, прямо под несчетными, совсем близкими, звездами.
- Случается и такое, - негромко соглашается Собеседник непонятно с чем, и воин бросает на него короткий, пытливый взгляд, встречающий все то же непроницаемое спокойствие в светлых, задумчивых глазах.
- Я зайду еще, - негромко говорит мужчина в мундире и плаще.
- Я буду рад, - искренне отвечает хозяин странного дома.
Воин кивает и стремительно спускается с крыльца - по старым, вытертым уже деревянным ступеням на бесконечную, сияющую светом дорогу.
Собеседник стоит у двери долго - пока высокий стройный силуэт не растворяется в холодном свете огромных звезд, и лишь потом разворачивается и уходит обратно в дом - обновить угли, приготовить чай... для следующего гостя.
Этот, холодный и отстраненный, пропитанный войной и силой, придет еще раз - дорассказать про себя и свою беспокойную жизнь, в которой было так много славы и сражений и так мало простого тепла.
А что касается смерти... про себя самого Магистр Собеседник уверен давно, а вот насчет своих гостей... все может быть. Впрочем, какая разница, пока есть возможность просто поговорить? Им, гостям, - точно никакой.
Крохотная уютная комната и привычный полумрак радостно принимают вернувшегося хозяина - единственное живое существо в этом доме до следующего визита.

@настроение: пусть будет))

@темы: Legend of the Galactic Heroes, джен, фанфики

Комментарии
2011-11-07 в 18:42 

здорово

URL
2011-11-07 в 18:50 

здорово

URL
2011-11-08 в 02:27 

Stakkars
Великое Дао, скажи, пожалуйста: какого хрена?!
спасибо.

   

Миры Танаки

главная